Два лица Пьеро  - Анна Данилова

Пациенты из соседних палат подтвердили, что слышали крики женщин, но выйти, естественно, побоялись, а потому нападавшего не видели.

Седов спустился к охранникам, попросил показать видео – но камеры были установлены таким образом, что просматривался лишь вход в больницу, и в нужный временной отрезок времени на крыльце появился лишь один хирург-гинеколог (вышел покурить) да санитарка, с кем-то громко скандалящая по телефону.

Невидимый преступник был где-то рядом, и Седов никак не мог его вычислить. Он злился, нервничал и постоянно думал о предстоящей поездке в Варну, представляя себе встречу с Женей и свое унылое молчание в ответ на град ее вопросов.

А ведь она ждет от него явно не документы, а именно ответ на главный вопрос: кто пробрался в то злосчастное утро в их дом и стрелял по кроваткам? И, не узнав ничего нового, она поймет, что ее семья все еще продолжает находиться под прицелом.

Он снова поднялся в палату и спросил Вику, останется ли она в больнице. Если нет, то он готов был проводить ее до дома.

– Да я уже и не знаю, где я смогу почувствовать себя в безопасности! – воскликнула Вика. – Если уж на нас напали здесь, в больнице, то где гарантия, что это нападение не повторится? К тому же со мной мальчики! А если с ними что случится?

– Я тоже уже не хочу оставаться здесь, и хотела бы прямо сейчас вернуться домой с детьми, – решительно заявила Катя. – Вы только посмотрите, что они сделали с моим носом!

– Урод! Жестокий и бессердечный урод, который сначала стрелял в детей, а теперь вот не дает покоя нам…

– И, главное, что ему от нас ото всех нужно? – снова захлюпала своим разбитым носом Катя.

– Вика, вы поедете со мной?

– А дети? Вы понимаете, что я несу ответственность за детей? Что, если на нас нападут, когда мы отправимся на прогулку? Да в том же парке? Я не знаю, что мне делать.

– Я знаю, – сказала Катя, – Мы тоже домой поедем. Попрошу соседку, чтобы она делала мне уколы, а таблетки и сама могу пить. Синяки-то здесь все равно не лечат, сами пройдут. Не впервой!

– Катя, у тебя ребра сломаны, все внутренности болят от пинков твоего прекрасного супруга… Может, ты все-таки останешься?

– Вика!

– Что «Вика»?! Ну, попугали нас, и что дальше? И что от нас вообще может зависеть?

– Может, тот, кто напал на нас, просто хотел, чтобы мы как-то сообщили об этом Жене, и теперь он будет прослушивать наши телефоны, чтобы выяснить, где она? Ну, по номеру телефона?

– А что, если вам временно пожить в доме Жени? Я поговорю с ней, объясню ситуацию, потом обращусь в охранную фирму, от имени Жени возьму на работу двух охранников…

– Я даже готова сама заплатить этим охранникам, – поддержала тему Вика, – У меня имеются кое-какие средства, да что там говорить – это деньги самой Жени! Катя, ты как? Не против?

– Отличная идея! Если ты готова заплатить… Тем более что, когда Женька вернется, она тебе все возместит. Во всяком случае, если охранники не будут спать, то ее дом – настоящая крепость! Это ко мне, в моей деревне, если сунутся, то им ничего не будет стоить перемахнуть через забор, да и дверь у нас всегда открыта…

– Хорошо, я поговорю с Женей, уверен, что она согласится.

Но звонить Жене он не стал, ему было совестно беспокоить ее еще и по этому поводу. Он решил действовать самостоятельно, без Жени, однако не без помощи Борисова. Конечно, дело это оказалось хлопотным, у него на решение этого вопроса ушел почти весь день, но к вечеру он сам лично перевез Вику и Катю с детьми в дом Залетаевых, и, пожав руки двум охранникам, которых тщательно проинструктировал, вернулся наконец домой.

Но Саши дома не было, она вышла в магазин. Дверь ему открыла Надя, ее сестра.

– Ты? Привет…

Он сразу почувствовал какую-то неловкость, подумал вдруг, что ее визит как-то связан с деньгами, которые она ему одолжила. И не ошибся.

– Валера? Привет… – Она как-то странно посмотрела на него, прищурила свои продолговатые зеленые глаза. Эффектная блондинка, ухоженная, красивая.

– Все нормально? – Седов стоял на пороге, не зная, как подвинуть свояченицу в сторону, чтобы пройти.

– Я специально отправила Сашку в магазин, попросила ее купить кое-что к салату… Пусть побегает, потратит время… Она для меня в лепешку расшибется, я это знаю…

– Можно я пройду?

– Ах да, конечно.

Седов вдруг с ужасом подумал о том, что все его опасения, связанные с ролью свояченицы в их с Сашкой жизни, сейчас оправдаются, и даже успел расстроиться по этому поводу. Неужели она влюбилась в него? Вот только этого еще не хватало! Мало того, что Надя постоянно одалживает или даже дарит Сашке деньги, а теперь вот и он сам унизился предельно, занял у нее довольно крупную сумму, которую обещал вернуть в течение месяца.

Надя вдруг прижала его к стене и зашептала на ухо:

– Кто она такая? Куда ты собрался?

Он отпрянул от нее. Даже оттолкнул.

– Надя, ты спятила? Что такое ты говоришь? Ты специально для этого отправила Сашку, чтобы поговорить со мной об этом? Ты думаешь, что я изменяю ей?

– А что я еще должна думать? Вы все, мужики, одинаковые!

– Надя, это пошло!

– Тогда давай, рассказывай! Для чего тебе понадобилась такая крупная сумма?

– Ты с Сашей уже говорила о чем-нибудь?

– В смысле?

– Она рассказала тебе, что я взял отпуск за свой счет и собираюсь в Варну?

– Ну да! Вот поэтому я и спрашиваю тебя, с кем ты собрался на море? Кто она?

Седов в сердцах бросился в спальню, где из ящика письменного стола достал папку с бумагами, извлек оттуда большой конверт и сунул под нос свояченице.

– Вот, читай!

Это было временное удостоверение личности Залетаевой Евгении Борисовны.

И Седов вкратце рассказал о том деле, которым занимается.

– Но почему ты ради нее берешь свой отпуск, занимаешь деньги? Зачем тебе это? Ты влюблен в нее? – продолжала гнуть свою линию Надя.

– Ты хочешь знать правду?

– Ну, конечно!

– Тогда садись и диктуй мне версии, варианты, смысл вот этого странного преступления. Попытайся объяснить мне, зачем преступник пробрался в дом Залетаевых, в детскую, и начал стрелять по кроватям…

Седов, разозлившись, положил перед ней на кухонном уже столе лист бумаги, дал ручку – мол, на, пиши. Однако Надя, женщина умная, сообразительная, с фантазией, четверть часа просидела над листом, так ничего и не написав.

– Я сдаюсь. Мне надо подумать, – наконец произнесла она. – Получается, что ты просто зашел в тупик. И ни одной зацепки, ничего!

– Как ты понимаешь, я не должен был с тобой делиться информацией, но эта история довольно широко освещалась в прессе, что же касается тайны следствия, то ее я не раскрыл, у меня ее просто нет! Ты понимаешь? Нет!!! Прошла почти неделя, и я ничего не нашел. Совсем. А Залетаева, которая отправилась в Варну, чтобы, после того, как у нее все-таки отберут бизнес – а она уже почти уверена в этом, – сохранить хотя бы что-то своим детям, какой-то там отель, подарок мужа…